Просто найдите пару часов свободного времени и насладитесь этим искрометный шедевром.
В этом фильме что ни сцена, то шедевр. Каждый актёр в ней играет многопланово, создать свой слой реальности, который где накладывается, где просачивается через другой слой фильма.
И иногда даже то, что едва слышно, создëт глубокий многоплановый колорит картины.
Вот, к примеру, этот эпизод.
Посмотрите на глубину его постановки.
Здесь не один, не два слоя — минимум четыре или даже пять слова, в каждом из которых происходит свою видимое или невидимое действо, за которыми и уследить-то не успеваешь.
Пока главные герои ведут диалог в одном кадре, в другом происходит своеобразный диалог диктора и сурдосуфлëра, которые при этом оба обращаются к зрителю.
Сурдосуфлëр даже не знает, как повторить за диктором:
«,… Мытые прямые такие красивые чëрные волосы!»
А главное, смешно от того, чтот не понятно, зачем диктор скороговоркой повторяет, давая ещё при этом волосам беглеца субъективную, причём не понять откуда взятую, оценку так, что суфлëр даже сбивается и в непонятках смотрит на диктора. А тот так увлечëн своим сообщением словно сказку рассказывает:
«… На спине наколка крупными буквами: «Не прощю развала СССР!»
Таких искромëтных моментов в фильме миллион и маленькая тележка: не то что всё не перечислишь — не углядишь все.
А как при этом Чурикова играет, когда Кроликофф рассказывает даже не ей, а как бы сам себе, кто такие «вольные каменщики».
А там ещё милиция за дверьми в засаде стоит, Кроликова ловит….
В общем, советую на этих выходных найти время и посмотреть или пересмотреть фильм, насладившись его изящным и лëгким юмором, ненавязчивостью сюжета и лëгкостью и даже радостью какой-то от просмотра. Шедевр оставляет в душе светлое чувство, и это так важно, если только вспомнить даже, в какое время он снимался, когда всю страну будто засунули в гигантскую стиральную машину.